д) Коренизация производственного сектора

Конечно, такие планы при всей их нереальности требовали выполнения. Для отчёта приходилось волевым методом переводить в аппараты людей, к перемене деятельности не готовых, в ней не заинтересованных. Это вело к падению производительности, росту текучести кадров. И даже когда коллективы более или менее стабилизировались, им грозили регулярные чистки, буквально разрушавшие производственные структуры. При этом объективно более всего страдали крымские татары: задачей чисток было, среди прочего, удаление из коллективов непролетарского элемента — а откуда было взяться пролетариату среди выдвиженцев из крымско-татарского села? Это и была основная причина того, что в результате чисток из среднего звена вымывались последние коренные кадры: в 1929 г. они составляли половину от общего числа «вычищенных» (КК. 16.02.1929).

Иногда от «коренных» избавлялись комбинированными методами. В Евпатории местное отделение Центрального управления страхования (ЦУСтрах) увольняло крымско-татарских работников за недостаточно беглое владение русским языком, в многочисленных санаториях города-курорта уделом татар был только неквалифицированный, тяжкий или грязный труд, а председатель горсовета критиковал городские структуры за то, что они «так перегнули дело, что понабирали в аппараты лишенцев и чуждый элемент, лишь бы были татары» (ГААРК. Ф. Р-663. Оп. 4. Д. 860. Л. 94, 95). По той же статье могли увольнять простых рабочих, подсобников и т. п. Так, из Крымжилсоюза был выгнан рабочий И.Д. Кумурджи (происходил из семьи торговца), Г.А. Кара-Мурза (из «чуждого элемента»), Омер Ислямов и А.Е. Авах (связаны с кулачеством) и т. д. (КК. 19.04.1929).