Via militaris

Во второй половине первого века нашей эры юго-западную Таврику оккупировали римляне, и их главной базой стал город Херсонес. До IV в. в нем находились солдаты I Италийского, XI Клавдиева и V Македонского легионов мёзийской армии Рима. От того времени остались в древнем городе некоторые постройки, цитадель, надписи на камне, монеты, черепица, посуда, гончарные трубы¹.

Само собой, легионеры появились в Таврике не затем, чтобы сидеть в Херсонесе взаперти. Им предстояло оккупировать обширную территорию, следовательно, необходимы были и другие укрепленные пункты, и, видимо, они существовали. Но где?

Вопрос этот оставался открытым до тех пор, пока на Южном берегу Крыма археологи не отыскали остатки римской крепости.

Правда, и до этого историки знали из сочинений своих античных коллег, что в римское время в Таврике был по меньшей мере еще один город. Так, Плиний Старший упоминает город Харакены, а Клавдий Птолемей (географ) — Харакс, что, по-видимому, одно и то же². Греческое это название — Харакс — означает место, окруженное рвом и валом, палисадом, стеной, так-же — укрепление. Координаты, указанные Птолемеем для Харакса, относят это место к Южному берегу, к участку между Аю-Дагом и нынешним Симеизом.

Между Мисхором и Ореандой Южный берег круто поворачивает с широтного направления к северо-востоку. В этом месте в море выступает скалистый мыс Ай-Тодор; в названии его — память о некогда стоявшей на мысу средневековой церквушке св. Федора.

Кеппен видел на этом мысу остатки каких-то построек и посчитал их за средневековые. Двенадцать лет спустя, в 1849 г., граф Шувалов провел здесь первые раскопки, а на рубеже прошлого и нынешнего столетий многолетними раскопками на Ай-Тодоре руководил М.И. Ростовцев — известный русский историк и археолог.

Вот тут-то и выяснилось, что на мысе Ай-Тодор была римская крепость и, по-видимому, как раз тот самый Харакс, координаты которого находим мы в сочинении Клавдия Птолемея.

Около 68—69 гг. н. э. мыс захватил десант бравых моряков Равеннской эскадры. По находкам монет можно судись о том, что римляне стояли в Хараксе и во II и в III вв. Клейма на кровельных черепицах принадлежат мастерским I Италийского и XI Клавдиева легиона — тем же, что и в Херсонесе³.

Крепость Харакс возводилась ради вполне определенной цели: держать в покорности жителей Южнобережья — тавров. Все древние авторы сходятся на том, что тавры были народом варварским, разбойным, промышляли на суше и на море у побережья, грабя греческих и римских купцов, и даже нападали на военные отряды.

Римский историк Корнелий Тацит, рассказывая о перипетиях войн понтийского царя Митридата VI Евпатора с римлянами (в I в до н э.), вспоминает и такой эпизод. Одержав победу над Митридатом, римское войско возвращалось морем (по-видимому, от Керченскою пролива), корабли попали в бурю, и несколько из них выбросило к берегу тавров. Варвары окружили их, убили префекта когорты и множество воинов вспомогательного отряда⁴.

Харакс и другие опорные пункты римлян на Понте могли положить конец пиратству варваров. Что дело пришло именно к такому исходу, вроде бы следует из замечаний современников. У римского историка Иосифа Флавия находим мы любопытный в этом смысле пересказ речи Агриппы, обращенной к иудеям в порядке назидания: «Зачем говорить о гениохах и колхах, о племени тавров, боспорцах и живущих вокруг Понта и Меотиды (т. е. по берегам Черного и Азовского морей. — Л.Ф.) народах, которые раньше не признавали даже собственного владыки, а теперь держатся в подчинении тремя тысячами гоплитов, и сорок военных кораблей поддерживают мир на несудоходном прежде и суровом море...»⁵.

Как увидим ниже, мир и спокойствие на Понте достигнуты были не вполне, хотя, конечно, такие крепости, как Харакс, держали в подчинении окрестные участки берега и охраняли каботажные пути.

Связь Харакса с Херсонесом шла по морю. Но этого было мало. С сентября по март (и даже летом) на Черном море случаются свирепые штормы. Они топили немало древних кораблей, а порою и целые эскадры. В начале VIII в. жестокая буря разметала и потопила флот византийского императора Юстиниана II, приплывшего с многочисленным войском наказать воспротивившийся ему Херсонес. Осенью 1854 г. та же участь постигла суда английской эскадры у Балаклавской бухты...

По логике вещей, должна была быть и сухопутная дорога между Хараксом и Херсонесом. И она действительно существовала.

Куда бы ни направлялись римские легионы — в Галлию и Испанию, в Германию, Мёзию, Дакию или на Ближний Восток, — в их рядах повсюду шагали строители дорог и дорожная стража — бенефициарии. Так было и в Таврике.

При раскопках в Хараксе в конце прошлого — начале нынешнего столетия нашли три жертвенника, высеченных из известняка в виде четырехгранных тумб с уширенными основанием и навершием. Высота алтарей 63, 65, 91 см. На каждом из них высечены посвятительные лауинские надписи с именами бенефициариев. Алтари посвящены «Юпитеру Лучшему Величайшему», а поставили их бенефициарии Домиций Эмилиан, М(арк) Геминий Форт и Гит Флавий Цельсин — каждый порознь, причем на алтаре Цельсина сообщено также, что был он бенефициарием XI Клавдиева легиона⁶.

Значит, в Хараксе был пост дорожных строителей и стражи. Судя по стилю начертания букв, правописанию имен и другим особенностям надписей, алтари были поставлены не позже конца II—начала III в. н. э., значит, уже тогда к Хараксу вела сухопутная военная римская дорога — via milita ris. Откуда? Конечно же, из Херсонеса — из главной базы римлян на берегах Таврики.

Далее — прямо-таки археологический детектив...

В 1954 г. при раскопках в Херсонесе под одним из крупных средневековых храмов были обнаружены остатки античного театра. Три года спустя в районе проскения — помоста для актеров — нашли известняковый алтарь с надписью.

За дешифровку латинской надписи взялась старший научный сотрудник Крымскою отдела Института археологии АН УССР Э.И. Соломоник. Через ее руки прошел не один обломок мрамора и известняка с античными надписями, каждая из которых представляла собой поистине головоломку — сплошные сокращения, обрывки строк, сбитые и стершиеся буквы. Однако знание латыни и большой опыт работы с эпиграфическими памятниками помогли ей прочесть и надпись на алтаре.

В правила исследования любого памятника входит подыскание аналогий к нему, т. е. сопоставление изучаемого с чем-либо подобным из уже известного. Тут-то она и вспомнила об алтарях из Харакса Они хранились в Ялтинском музее, но были потеряны или похищены в 1941 —1944 гг. К счастью, надписи на них и фотографии самих алтарей опубликовал еще в 1911 г. упомянутый выше М.И. Ростовцев. Среди алтарей Харакса была обнаружена почти точная копия херсонесского, мало того — со сходной надписью, и уж прямо-таки невероятным оказалось повторение имени одного из бенефициариев Харакса!

Надпись на лицевой стороне алтаря из Херсонеса читается так: «Богине Немесиде Хранительнице Тит Флавий Цельсин, бенефициарий консуляра XI Клавдиева легиона, за спасение себя и детей поставил по обету»⁷.

Вот он — Тит Флавий Цельсин — начальник военного дорожного поста в Хараксе! И он, и Домиций Эмилиан, и Марк Геминий Форт — разве сами их должности не говорят о существовании важной военной дороги в Харакс? И если одно и то же лицо ставит алтари и в Хараксе, и в Херсонесе — разве не означает это прямого пути между названными пунктами и, разумеется, по суше, коль скоро лицом этим предстает перед нами хранитель дорог, облеченный высокими полномочиями самим легатом легиона — наместником провинции?

Алтарь, посвященный Титом Флавием Цельсином богине Немесиде.

Вероятнее всего, эта римская дорога пролегала до Байдарской долины по трассе нынешнего шоссе Ялта—Севастополь или где-то поблизости. Далее она сворачивала в балку и поднималась на плато Главной гряды. Очевидно, мордвиновская дорога до Шайтан-Мердвена как раз и есть кусок «виа милитарис». И шириной полотна и колей, и своим профилем она похожа именно на римскую дорогу. По Шайтан-Мердвену был трудный спуск, однако и пеший, и конный, и даже небольшая повозка могли одолеть его. Затем дорога могла проходить через Оползневое (б. Кикенеиз), Голубой Залив (б. Лимены), Симеиз, Алупку, Мисхор — к Хараксу. Добавим, что значительный кусок магистрали был обнаружен возле самого Харакса М.И. Ростовцевым.

Более удобный для тяжелых повозок путь вел от Шайтан-Мердвена к Эски-Богазу, а по этому спуску — к Симеизу и далее, как указано. Однако спуск по Мердвену был много короче, и пользовались им, видимо, чаще, чем Эски-Богазом. Иначе зачем бы эти крепиды в теснине?!

Литература и источники

1. Херсонес Таврический (путеводитель по музею и раскопкам), Симферополь, 1962.

2. Плиний Старший. Естественная история. Вестник древней истории, № 2, 1949, стр. 281; Клавдий Птолемей. География. Вестник древней истории, № 2, 194-8, стр. 240.

3. В.Д. Блаватский. Харакс. Материалы и исследования по археологии СССР, № 19, М., 1951, стр. 250 и сл.; В.Н. Дьяков. Таврика в эпоху римской оккупации. Ученые записки Московского педагогического института им. Ленина, т. XXVIII, вып. 1, М.,1942.

4. Корнелий Тацит. Анналы, XII, 17. М.—Л., 1969, т. I, стр. 203.

5. Иосиф Флавий. О иудейской войне. Вестник древней истории, М., 1947, стр. 276.

6. М.И. Ростовцев. Святилище фракийских богов и надпись бенефициариев в Ай-Тодоре. Известия императорской Археологической комиссии, вып. 40, 1911, стр. 1—42.

7. Э.И. Соломоник. Алтарь Немесиды из Херсонеса. Вестник древней истории, № 2, 1960, стр. 133—139.